Проходя в Петербурге по улице Малая Садовая можно увидеть два необычных памятника. Расположены они на уровне 2 этажа домов №3 и №8. Это кошка Василиса и кот Елисей. Люди, впервые оказавшиеся на улицах Петербурга, часто задаются вопросом: что это за памятники, почему они здесь и кому установлены? Это памятники Ленинградским котам и кошкам, которые наряду с людьми помогали городу выжить в тяжёлые дни блокады…

Кот Елисей

Кошка Василиса

Животным блокадного города, оказавшимися в самом пекле войны, приходилось очень нелегко… Когда над Ленинградом нависла угроза вторжения, из зоосада были эвакуированы в Казань 80 видов самых ценных и редких зверей. Вторую партию зверей отправить уже не удалось – город был в блокаде. Оставшиеся звери погибали от постоянных обстрелов и бомбёжек, от стресса, голода и холода. Сгорел от попадания бомбы обезьянник, сгорел вместе с обезьянами. От попадания бомбы в слоновник погибла слониха Бетти, от постоянного грохота у животных случались инсульты и инфаркты, огромную коллекцию хищников пришлось просто пристрелить, чтобы они, вырвавшись из разрушенных вольеров не начали нападать на людей…

Некоторых животных удалось сохранить. Как, например, знаменитую бегемотиху Красавицу или как детёныша павиана-гамадрила, родившегося уже в кольце, которого выхаживали человеческим молоком. Работники зоосада делали все возможное и невозможное, чтобы сохранить зверей. Кто-то может быть спросит зачем? Просто за тем, что эти звери нужны были людям, потому что, если живы они, то ещё не все потеряно, потому что если просто взять и съесть их, то останется только одно – съесть друг друга…

Непросто пришлось и кошкам. Оказавшись в городе без еды, тепла и света, под постоянными обстрелами и бомбёжками, думаю, не многие смогли пережить первую, самую страшную, блокадную зиму. Маленькие хищники погибали от взрывов, под завалами, замерзали на ледяных улицах и чуть менее ледяных квартирах, просто умирали от голода. Кому-то пришлось отдать свою жизнь, чтобы если не спасти, то хотя бы продлить жизнь хозяев… Из рассказа одной блокадницы: «У нас был кот Васька. Любимец в семье. Зимой 41-го мама его унесла куда-то. Сказала, что в приют, мол, там его будут рыбкой кормить, а мы-то не можем… Вечером мама приготовила что-то наподобие котлет. Тогда я удивилась, откуда у нас мясо? Ничего не поняла… Только потом… Получается, что благодаря Ваське мы выжили в ту зиму…» На людей, которые, несмотря на голод, все же сохранили жизнь своим любимцам, смотрели чуть ли не как на героев. Так, когда весной 1942 года одна старушка, сама еле живая от голода, вышла с котом на прогулку, к ней стали подходить люди и благодарить за то, что не пожертвовала питомцем. Друга блокадница вспоминала, что в марте 1942 года вдруг увидела на городской улице тощую кошку. Вокруг нее стояли несколько старушек и крестились, а исхудавший, похожий на скелет милиционер следил, чтобы никто не изловил зверька. 12-летняя девочка в апреле 1942 года увидала толпу людей у окна одного из домов. Они дивились на необыкновенное зрелище: на ярко освещенном солнцем подоконнике лежала полосатая кошка с тремя котятами. «Увидев ее, я поняла, что мы выжили», — вспоминала эта женщина много лет спустя. Но такие случаи были редкостью.

В итоге к 1943 году в городе практически не осталось кошек. Зато, появились огромные полчища крыс. Они были везде и всюду, уничтожали и без того скудные запасы продовольствия, переносили различные заболевания, нападали на людей, при этом размножались с огромной скоростью. Городу, у которого не было сил на полноценную борьбу с этой напастью, грозили эпидемии.

Блокадница К. Логинова вспоминает, как крысы сбивались в стаи и шеренгами, во главе с вожаками, двигались по Шлиссельбургскому тракту в сторону мельницы, где мололи муку для хлеба, даваемого по карточкам всем жителям города. Когда огромные крысиные колонны переходили трамвайные рельсы, трамваям приходилось останавливаться.

Посмотреть:
Вячеслав Назарук – Малахитовая шкатулка

В январе 1943го блокада была прорвана. Положение стало улучшаться. Но враг еще стоял у самых ворот города, не давая ему вздохнуть полной грудью. В образовавшемся узком коридоре проложили железную дорогу для снабжения. И весной по этой дороге приехал эшелон в котором было четыре вагона с особым грузом. Это были вагоны с дымчатыми кошками (считавшимися лучшими крысоловами), выписанными по особому постановлению Ленсовета из Ярославской области. Часть этих кошек выпустили на волю прямо на вокзале, часть отдали ленинградцам, которые явились на встречу поезду. Очевидцы рассказывали, что кошек расхватывали моментально, за ними выстраивались очереди. Однако многим горожанам кошек не хватило. Люди экономили свои пайки, что бы обменять сэкономленный хлеб на котёнка.

Ярославская кошачья армия защищали Ленинград вплоть до снятия блокады. А когда кольцо было прорвано, прошла ещё одна «усатая мобилизация», ведь крыс требовалось прогнать окончательно. Теперь уже хвостатых бойцов выписали из самой Сибири специально для Эрмитажа и других музеев и дворцов. Потомки тех сибирских кошек и по сей день обитают в Эрмитаже. Сегодня их в музее более полусотни. У каждого есть даже особый паспорт с фотографией. Все они успешно охраняют от грызунов музейные экспонаты.

Мяукающая дивизия
Rate this post

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *